"Вышел на замену, получил травму. Меня унесли на носилках, я почувствовал, что у меня надрыв мышцы. Прошел обследование, мне сказали, что у меня тяжелый надрыв, два месяца надо восстанавливаться. Я хромал, не мог ходить.
У нас был отпуск. Я сделал дома специальный укол и улетел отдыхать в Турцию. Вернулся и встретился с президентом (речь о гендиректоре "Локо" Василии Кикнадзе).
Мы разговаривали часа 1,5-2. Это была добрая, душевная встреча. Но мне дали понять, что со мной не будут продлевать контракт.
Он у меня действовал еще где-то полмесяца. А команда же собирается на медосмотр, летит на сборы. Я сказал: "Василий Александрович, можно я тогда не полечу?" Хотя по контракту должен был. Но попросил полететь на реабилитацию в Рим — у "Локомотива" контракт с клиникой "Вилла Стюарт".
Сказал: "Я бы занялся ногой. Мне надо восстановиться и найти команду". Он ответил: "Да, без проблем, езжай. Мы все сделаем". Пришел на УЗИ в Москве с полной уверенностью, что есть улучшения, а мне говорят, что необходима операция.
Прилетаю с женой в Рим. Сказал: получил повреждение в матче, обследуйте меня и скажите, как лечить. Врач долго смотрел и один в один повторил те же слова, которые мне сказали на УЗИ: необходима операция. Я, честно говоря, ##### [охренел] — мне отказали в продлении контракта, восстановление после операции займет 2-2,5 месяца, а трансферное окно закроется в августе. Я осознал, в какую жопу я попал.
После этого я пришел попросить свой родной клуб, в котором провел 9 лет, помощи: восстановиться, например, с дублем. Мне нужна была футбольная практика, чтобы набрать форму. Я все это объяснил и получил в ответ категоричное: "Нет".
Но дальше я просто охренел. Окей, мне сказали "нет". Но потом меня спрашивают в лоб: "А тебе кто будет операцию оплачивать?" У меня давление поднялось или упало, не знаю. Я был в шоке. Ответил: "Ну, клуб. Мы же с вами разговаривали две недели назад".
Мне ответили: "Мы говорили про реабилитацию". Я напомнил: "Но у вас же контракт с этой клиникой. Я делал операцию, когда у меня еще был период контракта. Операцию я сделал 20 июня, а контракт был рассчитан до 30-го".
Какая цена вопроса? 10 тысяч евро. Не знаю, зажал клуб или нет, но мне так ответили", — рассказал Тарасов.
