Новости футбола

Калиниченко: решение уйти из "Спартака" зрело уже давно

четверг, 25 сент. 2008 года, 10:11 чемпионат России
Бывший полузащитник «Спартака» Максим Калиниченко прокомментировал свой переход в украинский «Днепр».

«Особого переключения с московского ритма жизни на днепропетровский не потребовалось: Днепропетровск – не чужой мне город. Не скажу что он роднее Москвы, но приезжать туда, где уже жил и все знаешь, гораздо проще. Квартиры у меня здесь не было, это кем-то пущенный слух: на момент отъезда в Москву заработать ее я еще не успел. Сейчас живу у друзей. Пора бы уже подыскать съемное жилье, да все времени нет. Но они не гонят – наоборот, настаивают, чтобы оставался. Да и мне удобно – всего двадцать минут от базы. В Тарасовку приходилось добираться по часу – полтора. Самое парадоксальное, что это друзья не из детства или юности, а познакомились мы уже в Москве. Когда выбирал клуб, тот факт, что Днепропетровск мне знаком, оказался немаловажным фактором. Дочка осталась в Москве. Она пошла во второй класс и мы решили пока ее не дергать. А жене придется жить на два дома – будет в Днепропетровске наездами. Вопрос о продаже московской квартиры не стоит и не может встать. В свое время я обязательно вернусь в Москву и буду жить именно там. А пока езжу туда при первой возможности, вот только что побывал. Дом-то мой, как ни крути, в Москве. Не я первый, не я последний, кто живет в таком режиме, в отсутствие семьи. Поэтому особых проблем не вижу. Главное – правильно себя настроить. А сложности есть всегда – они возникли бы, даже если бы из «Спартака» я перешел в другую московскую команду.

Пожалуй, Черчесов стал лишь последней каплей, а решение уйти из «Спартака» зрело уже давно. А прав ли был – рассудит только жизнь. Но я знал: если буду чего-то ждать, то потеряю как минимум год карьеры. Черчесов действительно звонил нам с Титовым, но в тот момент я просто спал. В этой истории у каждого собственная правда. Черчесов до конца считал, что поступает правильно, у меня же есть своя гордость. Если меня в такой форме выгоняют с базы, то я имею право не разговаривать с тем, кто это сделал, не находите? Хотя потом нам именно это в упрек и поставили. Забыв, что мы очень хотели поговорить сразу, прямо на базе, хотели узнать причину тренерского решения, однако тогда нам ее объяснить не удосужились. Как, впрочем, и потом, когда мы все-таки встретились с Черчесовым. Нас долго уговаривал пойти на эту встречу один из руководителей клуба, желавший сдвинуть ситуацию с мертвой точки, и мы пошли. Разговор длился пятнадцать минут, и ничего путного я лично так и не услышал.

Руководство клуба хотело успокоить ситуацию, смягчить последствия решений главного тренера, которые были в штыки приняты болельщиками. Да и специалисты тоже этих шагов не одобряли. Развивался процесс, который не мог принести пользы никому. Да и по репутации «Спартака» был нанесен очередной болезненный удар. Что касается личности, которая общалась с нами, то, думаю, инициатива шла от Федуна, а кто конкретно занимался тем, чтобы замять скандал, не суть важно. Когда согласились на встречу с Черчесовым, ситуация была тупиковой – ни мы ему, ни он нам звонить не хотели. Но тренер-то был при деле, а мы простаивали. Можно было, конечно, сидеть в дубле, выполняя указания руководства, но на пользу ни мне, ни Егору это точно не пошло бы. Очень хотелось играть – и я Черчесову все-таки позвонил. Он мне не сказал ничего нового. Сказал, что не видит меня в команде и по решению руководства я буду выставлен на трансфер сразу после окончания контракта, который действовал до 31 декабря текущего года. Егору же, который имел куда более продолжительный контракт, было заявлено, что играть он тоже не будет, но может без проблем сидеть на лавке», – приводит слова Калиниченко «Спорт-Экспресс».

Лента новостей
Ещё новости