Зенитовские фанаты пообещали не трогать Быстрова

Физическому здоровью Владимира Быстрова ничто не угрожает, заявили зенитовские ультрас. "Зенит" пообещал обойтись без каких-либо репрессий против фанатов. Этими двумя обещаниями вечером 7-го сентября закончилась встреча между руководителями фанатских объединений петербургского клуба и руководством команды — генеральным директором Максимом Митрофановым и начальником (а теперь еще и тренером команды), бывшим капитаном Владиславом Радимовым. Однако акции против Быстрова продолжатся, заявил "Фонтанке" один из лидеров петербургского фанатского движения.

Эта встреча только первая — за ней обязательно последуют и другие, так как к окончательному решению прийти пока не удалось, сообщили "Фонтанке" в пресс-службе "Зенита". Однако обеим сторонам удалось высказать свои позиции и услышать мнение друг друга. Владислав Радимов, как один из свидетелей процесса продажи Владимира Быстрова "Спартаку" в 2005 году, рассказал о своем видении происходившего тогда. Позиция клуба однозначна — клуб исправляет сделанную 4 года назад ошибку.

Однако фанаты с этим не согласны. "Мы заявили, что не видим этого человека в "Зените". Однако пообещали обойтись без беспредела — никакого ущерба здоровью Быстрова со стороны подконтрольных нам объединений нанесено не будет. Еще раз подтвердили, что наши акции направлены не против клуба, не против команды, а против конкретного человека. Это не повлияет на нашу поддержку "Зенита". Может быть, она станет даже сильнее. Как нам показалось, мы и руководство клуба поняли друг друга. Однако ситуация патовая — они же не могут убрать его из команды. А мы не можем принять Быстрова — тогда нам пришлось бы поступиться своими принципами", - рассказал "Фонтанке" один из фанатских лидеров, попросивших не упоминать его имени.

В клубе уверены - некоторое сближение позиций все же произошло, и, по крайней мере, снят накал ситуации, возможно, искусственно раздутый СМИ. Так, Максим Митрофанов на встрече опроверг сообщения о том, что по отношению к "непримиримым" готовятся репрессии, вплоть до судебного преследования. Никаких жестких санкций не будет, заверил он.