Баринов: после операции в Риме было сложно, потому что остался один — ни семьи, ни родных

"Тяжело было смотреть матчи со стороны. После травмы пришёл на матч с "Ахматом" (2:3). Когда команда выходила на поле, врать не буду — у меня потекли слёзы. Это был неприятный период в моей жизни, сейчас он позади.

Тяжело было в первые дни. Я хотел как можно быстрее сделать операцию и начать восстановление, потому что после этого всё уже зависит от тебя. После операции в Риме было сложно, потому что остался один — ни семьи, ни родных. Но дни летели быстро: потренировался, поспал, вторая тренировка. Я держал себя в тонусе и общался с друзьями и семьёй по видеосвязи.

Я соскучился по футболу и хочу быть везде. Когда полгода работаешь в тренажерном зале и тебе разрешают побыть на поле 10-15 минут, я тут же лечу туда. Тем более, когда вижу, что команда тренируется. Я попросил поставить велотренажер рядом с полем. Не хотелось заниматься одному. Хоть не на поле, но рядышком, чтобы видеть, как тренируется команда. Когда была хорошая погода, я вытаскивал велотренажер прямо на поле. Но специальные упражнения уходил делать в зал.

Не было страшно усугубить травму, даже в квадраты играл и ничего не боялся. Хотя переживал, буду ли убирать ноги, но после первой же тренировки понял, что в голове все в порядке. Провести бы еще месяц на сборе, я был бы в идеальном состоянии в плане физики. А если говорить о видении игры, то все супер. Но Лоськов может подойти после тренировки и сказать, что три-четыре ошибки всё же допустил", — сказал Баринов в интервью для YouTube-канала "Локомотива".