Хинкель: до конца сезона мы в "Спартаке" и отдадим все, что есть внутри нас

"Конечно, это произошло до матча с "Зенитом". Доменико пришел ко мне и Урванчки, сказал, что склоняется к уходу после сезона. Мы решили, что лучший момент для объявления — именно тот, который и был выбран, потому что это честный путь.

Если бы Доменико ничего не сказал, на сборах его об этом спрашивали бы журналисты, президент готовил бы предложение о продлении контракта. "Да-да, вы готовьте, поговорим в марте или апреле", — это не про Тедеско. До конца сезона мы в "Спартаке" и отдадим все, что есть внутри нас.

Раньше из Москвы летали два-три прямых рейса в неделю до Штутгарта, так что в обычное время не было бы никаких проблем.

Коронавирус все изменил. Я уже работал за границей, играя в "Севилье" и "Селтике", понимаю, как находиться вдали от семьи. Но тогда родные могли прилетать ко мне раз в несколько недель, иногда я сам ездил в Германию. Сейчас это невозможно.

16 декабря мы отыграли с "Зенитом", чуть позже вернулись в Германию, где провели некоторое время в полном локдауне. Вы не можете всей семьей сходить к бабушкам и дедушкам (только по одному), нет никаких рождественских ярмарок, работают только продуктовые магазины и аптеки.

Коронавирус мутирует — даже если сейчас в отдельных странах цифры заболеваемости снижаются, никто не знает, что будет дальше. Хочется верить, что все закончится как можно скорее, но пока мы все живем в полной неопределенности.

Возможно, объявление об уходе в декабре кто-то воспринял ненормально, но президент "Спартака" все понял, за что мы ему очень благодарны.

Да, есть решение, но это еще не конец. Президент, персонал, игроки нас поддержали. Это то, что мы очень ценим и никогда не забудем", — сказал Хинкель.